Безупречная репутация в бизнесе
6 Ноября 2013 / № 4 (10)

Сергей Алексашенко: «Российская экономика уже достигла рецессии»


По мнению известного экономиста основные причины замедления роста ВВП страны обусловлены отнюдь не ситуацией на внешних рынках, а внутренними факторами российской экономики. И решение этих проблем, по словам эксперта, сегодня являются вопросом, лежащим в политической плоскости.

Untitled-6.jpg

Рост отечественной экономики продолжает замедляться, однако представители Минэкономразвити РФ указывают на высокую вероятность того, что уже в первом квартале следующего года данный тренд может измениться в лучшую сторону. Насколько правдоподобны прогнозы чиновников и какие структурные проблемы все-таки являются причинами отрицательной динамики? Мнения независимых экспертов по этим вопросам значительно расходятся с точкой зрения представителей власти. Об этом нам рассказал известный российский экономист Сергей Алексашенко, выступивший в Самаре в рамках Международной научно-практической конференции «Современные парадигмы управления: выбор социальных и рыночных ориентиров».

ДОСЬЕ

Untitled-1.jpg
Сергей Алексашенко,
Директор по макроэкономическим исследованиям НИУ ВШЭ, председатель Совета директоров ОАО «Объединенная зерновая компания», член Экспертного совета при Правительстве Российской Федерации, кандидат экономических наук.

В период с декабря 1995 по сентябрь 1998 года занимал должность первого заместителя председателя Центрального банка России, отвечал за денежную и валютную политику, бухгалтерский учет и систему расчетов, переговоры с МВФ. Одновременно с работой в ЦБ был председателем Комиссии по аудиторской деятельности при президенте РФ и первым заместителем председателя Наблюдательного совета Сбербанка РФ (1996-1999).

Д.: — Как вы оцениваете состояние отечественной экономики?

СА: - Мы сегодня часто слышим, что она замедляет темпы роста, но на самом деле все гораздо сложнее. На мой взгляд, текущую ситуацию следует называть не стагнацией, а рецессией, поскольку отечественная экономика не просто перестала расти, она демонстрирует отрицательную динамику.

Говоря о положении дел в экономической сфере, российские политики используют статистические данные, оперируя темпами роста год к году. Конечно, если сравнивать показатели динамики за первый квартал 2013 года с аналогичными показателями за предыдущий год, то можно говорить о наличии некоторого роста, хотя и, безусловно, замедляющегося. Однако во всем мире классификация темпов роста ведется на основании динамики основных показателей текущего квартала по отношению к предыдущему, и с этой точки зрения ни о каком росте говорить не приходится. По официальным данным Росстата, в течение первых двух кварталов года экономика демонстрирует спад, и это серьезный сигнал. Сегодня существует множество инерционных процессов, и если спад начался, изменить ситуацию можно, лишь приложив для этого очень серьезные усилия, - просто так экономические тренды не ломаются. Поэтому я не понимаю, на чем наше правительство основывает свой прогноз, согласно которому с начала следующего года должен начаться подъем с темпом роста около 3% годовых. Это слишком хорошие данные для посткризисного времени. С точки зрения методологии, термин «рецессия» справедлив применительно к ситуации, когда спад продолжается два квартала как минимум. Сейчас есть большая вероятность, что конец третьего квартала продемонстрирует динамику роста - ввиду успешного окончания сельскохозяйственного сезона. Однако пока нет никаких предпосылок к тому, что динамика четвертого квартала также будет положительной.

Д.: — В чем же причины экономической рецессии? С ценами на нефть, которые в нашей стране влияют на слишком многое, все вроде бы в порядке...

С.А.: - Наши политики очень любят винить внешние факторы. Я предлагаю рассмотреть эту версию более детально, разложив понятие «внешний фактор» на несколько составляющих: уровень цен на нефть, объем экспорта и ситуация на финансовых рынках.

Цены на нефть с лета 2010 года и по сегодняшний день находятся на абсолютно комфортном для российской экономики уровне - в коридоре 100-120 долларов за баррель. Конечно, небольшие колебания здесь присутствуют, но ни о каком глобальном ухудшении ситуации в этом отношении говорить не приходится. Более того, последние события в Сирии заметно подтолкнули мировые цены вверх, что является благоприятным фактором как для отдельных российских компаний-экспортеров, так и для всей национальной экономики.

Но в целом значение фактора цены нефти для экономики страны не стоит переоценивать. Я анализировал, как соотносилось изменение цен нефти с состоянием отечественной экономики в период с лета 1988 года по текущий день. За это время произошло несколько спадов, однако резкое снижение нефтяных цен повлияло на российскую экономику лишь в кризис 1991 года. В остальных случаях его влияние оказалось несущественным. Экономика чувствительна к снижению цены на 30-40%, а при спаде до 10-20% никаких кризисов не возникает.

Более того, после теракта в Нью-Йорке в 2001 году, когда мировой уровень цен на нефть упал на 40%, российская экономика чувствовала себя замечательно. У нас были другие факторы роста, благодаря которым российский ВВП увеличивался на 5-6% в год. Поэтому считать, что падение цен на нефть неизбежно приводит к кризису - большая ошибка.

В нынешнем спаде часто обвиняют некое «ресурсное проклятье», которое «поглотило Россию». Смысл этой расхожей фразы в том, что нам якобы сильно не повезло обладать таким огромным запасом энергоресурсов - стране тяжело развиваться с избыточными нефтедолларами, поскольку легкие деньги не получается использовать эффективно. Однако анализируя ситуацию в более чем двух десятках других стран - экспортеров энергоресурсов, чьи темпы роста в среднем составляют 5-6 %, нетрудно прийти к выводу, что если ресурсное проклятье и существует, то оно явно носит не всеобщий характер.

Не снизилась за прошедшие годы и доля экспорта в структуре российского ВВП, за исключением доли угля, что явно не могло оказать существенного влияния на общую ситуацию. В целом же мы сегодня продаем столько же, как и раньше, и по такой же цене.

Untitled-2.jpg

Д.: — А какова ситуация на финансовых рынках?

СА: - Индекс волатильности фондового рынка Чикагской биржи говорит о том, что мировые финансовые рынки находятся в стабильном состоянии. Вполне благоприятная ситуация и на рынках развивающихся стран: инвесторам нравятся эти рынки, и они охотно покупают здесь облигации, в том числе и российские. Примеров тому множество. Не так давно Минфин за один день продал облигаций на сумму около семи миллиардов долларов, без всякой подготовки и проведения рекламных кварталов. Поэтому слова премьер-министра, что внешние рынки для нас закрыты, не соответствуют фактам. Они открыты, и Россия этим пользуется. Хотя, конечно, имеются здесь и проблемы. Например, за последние несколько лет редко какая российская компания смогла провести публичное размещение акций. Рынки акционерного капитала для нас по-прежнему закрыты.

Д.: — То есть причины складывающейся ситуации обусловлены внутренними факторами?

СА: - Не все так просто. Например, потребление в последнее время устойчиво растет, и материально наши граждане сегодня живут так хорошо, как, пожалуй, не жили никогда. Повысились и доходы, и расходы населения. Люди хотят жить лучше и потреблять больше, и делают это. Казалось бы, это хорошая предпосылка для дальнейшего роста экономики, в таком случае экономика должна увеличивать производство различной продукции, способной удовлетворить этот спрос. Однако наша экономика ничего не производит, а повышенный спрос удовлетворяется за счет импорта. Это парадокс открытой экономики: рост бюджетных расходов на заработные платы в таких условиях уже не приводит к росту экономики, что было бы возможным еще 50-80 лет назад.

Но самым проблемным внутренним фактором, на мой взгляд, является динамика инвестиций. Статистика говорит о том, что российская экономика в целом инвестирует в свое развитие все меньше и меньше средств. И это, пожалуй, единственный ответ на вопрос о причинах текущей рецессии. Рост инвестиций должен опережать рост экономики, только тогда в стране будет источник долгосрочной положительной динамики. Тут важно учитывать инерцию, которой обладает экономическая система. Если динамика строительства и инвестиций пойдет вверх, то позитивные последствия этого подъема мы сможем ощутить лишь спустя несколько кварталов.

Спад инвестиций говорит о том, что бизнес продолжает зарабатывать деньги, но не вкладывает их в свое развитие, предпочитая уводить их в другие точки земного шара. Мы живем в эпоху глобализации, когда для бизнесменов перестают играть роль границы, что дает им право выбирать страны, в которых выгоднее зарабатывать, хранить или вкладывать средства. И зачастую этот выбор предприниматели совершают не в пользу нашей экономики.

Untitled-3.jpg

Д.: — Почему же бизнес не хочет вкладывать деньги в Россию?

С.А.: - На мой взгляд, дело тут в ошибочной экономической политике государства на протяжении нескольких последних лет. Центробанк объявляет о переходе к плавающему курсу рубля, а правительство, в свою очередь, ежегодно индексирует цены на энергию и транспорт. Такая ситуация сильно подталкивает рост оптовых цен, что значительно увеличивает издержки бизнеса. Бизнесу тяжело строить какие-либо инвестиционные планы в такой нестабильной ситуации, и это является одной из наиболее серьезных проблем, заставляющих предпринимателей вывозить капиталы из страны.

Мешают выходу из сложившейся ситуации и другие обстоятельства, которые можно определить термином «инвестиционный климат». Мы живем в глобальном мире, в котором страны должны конкурировать друг с другом, пытаясь создавать наиболее благоприятные условия для бизнеса. Обратите внимание, в то время как российское правительство стремилось, чтобы внутренние цены на газ были на уровне европейских, власти США осознанно поддерживали низкие цены на сланцевый газ и другие энергоресурсы внутри страны, то есть американское правительство создавало условия, в которых национальная экономика могла бы пользоваться конкурентным преимуществом. В результате за последние три года в секторы промышленности, чувствительные к потреблению энергоресурсов, было вложено более 50 миллиардов долларов, что позволило создать более 2 миллионов рабочих мест. Это хороший пример того, какой должна быть экономическая политика в глобальных условиях.

В рейтинге Всемирного экономического форума у России 64-е место по уровню конкурентоспособности. Но если исключить влияние на место в рейтинге таких критериев оценки, как размеры экономики страны и уровень развития железнодорожного сообщения, увидим, что мы находимся в конце по многим позициям, особенно в области защиты права собственности. Это и есть ключевая проблема российской экономики, и у нее не может быть быстрого решения. Здесь требуется комплексная реформа судебной системы и правоохранительных органов, способная обеспечить реальное равенство всех перед законом. При этом руководство страны даже не обсуждает эти вопросы, ограничиваясь лишь разработкой мер по оживлению экономики. Однако в текущей ситуации можно бесконечно увеличивать бюджетные расходы, и это никак не изменит положения дел: выделенные средства будут либо разворованы, либо пойдут на бесполезные проекты. Из последних примеров: недавно построенный газопровод из Сахалина во Владивосток не функционирует сегодня, так как во Владивостоке просто не существует системы распределения газа. Так что оздоровление экономики - это вопрос из политической плоскости.

Untitled-4.jpg

Д.: — Как вы оцениваете решение правительства по тарифам естественных монополий? Каким образом их замораживание может отразиться на экономике?

СА: - Я сторонник замораживания тарифов, поскольку считаю инфляцию откровенным злом для экономики. Инфляция мешает бизнесменам заниматься долгосрочным планированием. При нынешнем уровне инфляции невозможно успешно реализовать бизнес- план, рассчитанный на семь-десять лет, - цифры начнут разбегаться уже на третий год, и проект, каким бы рентабельным он ни был на бумаге, принесет лишь убытки. Норма сегодняшней жизни в мире - это 2-3%. Для экономики опасен и более низкий уровень, и более высокий. Россия же в этом отношении далеко отстает от общемировой нормы - в рейтинге стран по уровню инфляции мы занимаем 91- е место. Эту проблему необходимо решать, однако помимо политики Центробанка и бюджета на уровень инфляции влияют множество других факторов, которыми управлять просто невозможно. Например, колебания мировых цен на продовольственные товары.

Помимо самой инфляции влияют на экономику и инфляционные ожидания людей. Если бизнесмен знает, что с 1 января нового года тарифы на газ и электроэнергию вырастут на 10-15 %, то он, безусловно, начнет плавно повышать цены на свою продукцию за несколько месяцев до этого момента. В противном случае он просто обанкротится, а вся его прибыль уйдет к Газпрому. Механизм индексации по тарифам закладывает высокие инфляционные ожидания, ввиду чего вся экономика настраивается на одну волну. Предприниматели понимают, что цены должны расти быстрее, чем потребительская инфляция, иначе бизнес теряет рентабельность. И с этой точки зрения замораживание тарифов абсолютно оправданно. Я считаю, нам нужно любыми средствами опускать инфляцию до уровня трех процентов.

Противники замораживания, в числе которых представители самих естественных монополий и чиновники Минэкономразвития, часто говорят, что это решение приведет к уменьшению доходов монополий, из-за чего в очередной раз снизятся объемы инвестиций, что так же отрицательно повлияет на экономическую ситуацию. Однако тут надо говорить об эффективности инвестиций. Пока инвестпроекты стоят немыслимо астрономических денег, а все подряды на строительство газпромовских газопроводов выигрывают две компании, принадлежащие известным людям, то сколько бы денег ни тратилось в качестве инвестиций, никакой пользы отечественной экономике они не принесут. Именно поэтому замораживание я считаю абсолютно правильным решением, однако его необходимо дополнить эффективным контролем государства за расходами естественных монополий.

Д.: — Какие меры бюджетной политики сегодня необходимы для стимулирования экономики? Что важнее: инвестиции в инфраструктурные проекты или повышение зарплат бюджетников?

С.А.: - Задача повышения зарплат работников здравоохранения и образования чрезвычайно важна, и уйти от нее нельзя. Это и есть те самые инвестиции в человеческий капитал, без которых вложения в инфраструктуру просто не будут иметь смысла, то есть получится очередной проект, подобный газопроводу Сахалин-Владивосток, который я упоминал ранее. Поэтому на эту статью надо расходовать бюджетные средства. Другое дело, что в нынешней ситуации повысить ее до того уровня, о котором говорится в президентском указе, просто невозможно, учитывая объем бюджета, который решено выделить на финансирование оборонной сферы. Я считаю, что только за счет снижения воровства и урезания оборонного финансирования можно было бы выделить достаточно средств в региональные бюджеты, которых вполне хватило бы как на инфраструктурные проекты, так и на повышение зарплат бюджетникам.

Впрочем, зная изобретательность наших чиновников, не удивлюсь, что вскоре последуют рапорты о выполнении президентского указа. Мне рассказывали, как в одном из регионов губернатор поставил задачу перед бюджетными заведениями принять план повышения уровня зарплат, и уже через квартал нашелся институт, отрапортовавший о выполнении задачи. Согласно документу, зарплаты в учреждении стали выше в два с половиной раза, причем без увеличения бюджета института и без сокращения штата. Оказалось, что все деньги, которые приходили в институт, руководство выдавало сотрудникам, неофициально изымая потом из этих зарплат часть средств на покупку оборудования и другие расходы.

Untitled-5.jpg

Д.: — Имеются ли сегодня какие-либо предпосылки для уменьшения роли государства в экономической жизни общества?

С.А.: - В России невозможно четко разграничить, где начинается и где заканчивается влияние государства на экономику. Посудите сами, у нас есть множество муниципальных и государственных предприятий, работающих на конкурентных рынках, а также множество компаний, не принадлежащих государству напрямую, но являющихся собственностью упомянутых государственных и муниципальных компаний. Нельзя забывать и о фирмах, принадлежащих либо самим чиновникам различных органов, либо их близким или дальним родственникам. И все эти компании оказывают влияние на состояние тех или иных рынков.

Государство выступает в роли собственников активов в очень многих секторах экономики, наверное, сегодня практически нет каких- либо сфер, свободных от такого присутствия: оно регулирует отношения через принятие законодательных документов и само же контролирует исполнение этих законов. Государство выступает непрямым участником отношений посредством собственности чиновников. Очень часто оно является инвестором, вкладывающим средства в те или иные секторы экономики, руководствуясь при этом какими-то своими непонятными правилами. В конце концов, нельзя не сказать о том, что нередко государство выступает и в роли рэкетира. У нас принято оперировать такими терминами, как «коррупция» и «взятки», однако, на мой взгляд, они очень часто не точны. Когда налоговый или пожарный инспектор требует от вас деньги или проценты с доходов фирмы, угрожая блокированием счетов и закрытием вашего бизнеса, нельзя говорить просто о коррупции. Когда с вас требуют деньги за само право заниматься бизнесом, не давая при этом вам ничего взамен, то это самый настоящий рэкет. Сегодня государство присутствует в жизни бизнеса в таком масштабе, и никаких тенденций к его сжатию не наблюдается. Бизнесу в таких условиях очень тяжело, и он предпочитает выводить капитал за границу.

Конечно, время от времени государство упускает из сферы внимания те или иные отрасли, к счастью представителей бизнеса. Например, как вы думаете, почему у России такой высокий рейтинг качества и проникновения мобильной связи? Все дело в том, что в свое время государство не обращало никакого внимания на сектор мобильной связи, считая это направление непонятным и малоперспективным, благодаря чему частные компании долгое время успешно развивались. Потом, конечно, когда представители государства поняли весь потенциал сектора, этому рынку пришлось сильно изменить свою структуру.